Неточные совпадения
Пример такого словоупотребления встречаем и у Вл. Соловьева
в цикле его софийных стихотворений, где имеется, между прочим, такое обращение к «ней».
Благодаря знакомству с антропософами я получил возможность прослушать
цикл лекций Р. Штейнера, которые он прочел
в Гельсингфорсе
в антропософической ложе.
В воскресенье, последний день Масленицы, ровно
в полночь,
цикл московских увеселений круто обрывался.
А эпитет этот,
в переложении на русские нравы, обнимал и оправдывал целый
цикл всякого рода зазорностей: и шулерство, и фальшивые заемные письма, и нетрудные победы над женскими сердцами, чересчур неразборчиво воспламенявшимися при слове «любовь».
Тогда, сорок лет назад, даже
в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку
в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних часов ночи, проделав весь
цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло
в Бург-театре — два и maximum три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7 рублей.
А этот скорый выбор сослужил мне службу, и немалую. Благодаря энциклопедической программе камерального разряда, где преподавали, кроме чисто юридических наук, химию, ботанику, технологию, сельское хозяйство, я получил вкус к естествознанию и незаметно прошел
в течение восьми лет,
в двух и даже трех университетах, полный
цикл университетского знания по целым трем факультетам с их разрядами.
Родился ли он драматургом — по преимуществу? Такой вопрос может показаться странным, но я его ставил еще
в 70-х годах,
в моем
цикле лекций"Островский и его сверстники", где и указывал впервые на то, что создатель нашего бытового театра обладает скорее эпическим талантом. К сильному (как немцы говорят,"драстическому") действию он был мало склонен. Поэтому большинство его пьес так полны разговоров, где много таланта
в смысле яркой психики действующих лиц, но мало движения.
Шекспиром я и хотел прежде всего насытиться
в Бург-театре. И мне случалось там (
в оба моих зимних сезона
в 1868–1869 и 1870 годах) попадать на такие серии шекспировских пьес, какие не давались тогда нигде — ни
в Мюнхене, ни
в Берлине, и всего менее
в Лондоне и вообще
в Англии. Где же, кроме тогдашней Вены, могли вы ходить на
цикл шекспировских хроник, дававшихся восемь дней кряду? Для такого друга театра, каким был я, это являлось настоящим объедением.
Я всю прошлую ночь мечтал об устроенной Версиловым встрече двух братьев; я всю ночь грезил
в лихорадке, как я должен держать себя и не уронить — не уронить всего
цикла идей, которые выжил
в уединении моем и которыми мог гордиться даже
в каком угодно кругу.
А между тем твердо говорю, что целый
цикл идей и заключений был для меня тогда уже невозможен; я даже и
в те минуты чувствовал про себя сам, что «одни мысли я могу иметь, а других я уже никак не могу иметь».
Действительно, Васин, при всем своем уме, может быть, ничего не смыслил
в женщинах, так что целый
цикл идей и явлений оставался ему неизвестен.
Оно всегда порождало
в нем целый
цикл понятий и, воспринятое
в плоть и кровь, делалось его убеждением.
В другом стихотворении из
цикла «На поле Куликовом» он пишет...
Когда оправился, приходил два раза
в неделю
в институт и
в круглом зале, где было всегда, почему-то не изменяясь, 5 градусов мороза, независимо от того, сколько на улице, читал
в калошах,
в шапке с наушниками и
в кашне, выдыхая белый пар, восьми слушателям
цикл лекций на тему «Пресмыкающиеся жаркого пояса».
В самом деле, представьте себе, что процесс вколачивания"штуки"уже совершил свой
цикл; что общество окончательно само себя проверило, что все извещения сделаны, все плевелы вырваны и истреблены, что околоточные и участковые пристава наконец свободно вздохнули.
Кто вникнет ближе
в цикл понятий, наивным выразителем которых явился Прокоп, тот поймет, почему единственным надежным выходом из всех жизненных затруднений прежде всего представляется действие, обозначаемое словом „вычеркнуть“. Вычеркнуть легко, создать трудно —
в этом разгадка той бесцеремонности, с которою мы приступаем к рассечению всевозможных жизненных задач.
Несколько больших повестей составили своего рода «Кавказский сериал», как сказали бы сегодня, посвященный славному княжескому роду Джаваха, его юным представительницам. Наше издательство, к сожалению, пока не может опубликовать все произведения этого
цикла, достойные переиздания. Для начала мы выбрали две книжки, самые популярные и любимые читателями
в свое время. Это «Княжна Джаваха» и «Вторая Нина».
— Как итальянка Майкова: «Гордилась ли она любви своей позором» [Как итальянка Майкова: «Гордилась ли она любви своей позором». — Имеется
в виду строка из стихотворения А.Майкова «Скажи мне, ты любил на родине своей?» (1844) из
цикла «Очерки Рима».]…
Необходимо, впрочем, помнить еще следующее:
в представлении о государстве ты не встретишься ни с подблюдными, ни со свадебными песнями, ни со сказками, ни с былинами, ни с пословицами, — словом сказать, ни с чем из всего
цикла тех нежащих явлений, которые обдают тебя теплом, когда ты мыслишь себя лицом к лицу с отечеством.
Куда я пойду? Да пока что на улицу. Я — человек с улицы. Не скрою от вас, что, по щедротам вашим, завинчу сегодня
в какую-нибудь веселенькую трущобку. Вы говорите — подняться? Э-эх, что там! Мой
цикл свершен окончательно, и никуда мне больше нет ходу, кроме улицы.
Программная статья Горького, постулирующая принципы его «западничества» и поясняющая его «этнологические» мотивы
в произведениях конца 10-х гг. ХХ
в. («окуровский
цикл», «По Руси»). Идеи Горького любопытно сопоставить с концепцией «духовного Китая» Д. С. Мережковского («Грядущий Хам»), а также с позднейшим культом «нового Средневековья» Н. А. Бердяева, восходящими к противопоставлению «деятельной личности» Запада — «пассивному фатализму» Востока.
Степан Иванович понял, что его новой жене недостает того, что имела прежняя, и не втягивал ее более
в цикл понятий, которые были ей недоступны.